Лермонтов

Во всем мире искусства, где эмоции и треволнения переплетаются в сложные узоры, катастрофический конец ежеминутно останавливается кульминацией, какая навечно запоминается зрителю. Данный момент, иногда всегда действия героев завертываются насупротив них, а веры разбиваются о жестокую реальность, возможно потребовать самые совершенные чувства. В большинстве случаев, таковые концы служат не исключительно ради прекращения истории, но также для передачи величественного злободневного урока. Они заставляют поразмышлять о хрупкости человечных судьбин и про то, как порой спонтанные повороты судьбины могут скорректировать все. Трагедия, в распознавание через комедии, не элементарно развлекает, но также принуждает нас сопереживать. Всякий герой, познающий свои внутренние инценденты и сталкивающийся с внешними препятствиями, останавливается одушевлением человечной беспомощности и силы. Мы видим, как любовь, благоприязнь и достоверность могут превратиться трагедией, иногда примешиваются обстоятельства, независимые людям. За каждой слезой, после всяким жестом запрятывается совершенная философия, какая подчеркивает необходимость судьбы. Следовательно, катастрофический конец остается в памяти, принуждая нас размышлять про то, что мы могли б выработать иначе. В конечном итоге, катастрофические концы не элементарно разламывают иллюзии - они открывают новоизобретенный принцип на жизнь. Они учат нас принимать действительность с всеми ее изъянами и непредсказуемостью. Эти истории подсказывают нам про то, что несмотря на все усилия, временами нам предоставляется возможность очутиться слабосильными непосредственно перед наступлеием судьбы. Несмотря на то что таковые концовки могут воспламенять горесть и разочарование, они да дают логос нашему существованию, показывая, что даже в самых беспросветных факторах возможно обнаружить источник веры и мудрости. Катастрофический конец - такое сложно конец; это начало свежеиспеченного соображения жизни и ее многогранности.